IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

7 страниц V  « < 5 6 7  
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> Статьи, выкладываем здесь, обсуждаем в других темах
Kwarm
сообщение 30.4.2009, 14:11
Сообщение #151





Группа: Модераторы
Регистрация: 2.1.2006
Из: Дурдом
Пользователь №: 7 535



Российская газета, 22.04.2009

Крупное уральское интернет-агентство Ura.ru может быть закрыто. Роскомнадзор обвиняет его в распространении информации экстремистского характера через форум сайта. А эксперты предупреждают: возможно, появился новый способ давления на неугодную прессу - оставил на форуме у конкурентов экстремистскую запись и - дело в шляпе.

Первое предупреждение от надзорного ведомства агентство получило в июле прошлого года. Тогда на форуме, где читатели обсуждают журналистские статьи, проверка выловила реплику экстремистского характера. Модераторы "очистили" сайт, но злобная реплика опять попалась на глаза проверяющим. Итог - второе предупреждение, и в понедельник Федеральный арбитражный суд Московского округа отказал руководству Ura.ru в обжаловании обоих.

Дальше события могут развиваться двумя путями. Роскомнадзор в период с минувшего понедельника до 7 июля этого года вправе закрыть СМИ, как получившее два предупреждения. Если же этого не произойдет, то летом истечет срок давности первого предупреждения - у Ura.ru появится шанс выжить.

Таинственную реплику, из-за которой разгорелся сыр-бор, ни одно СМИ целиком и без купюр процитировать не может - боится быть записанным в экстремисты. Мы тоже лучше используем эвфемизмы и перескажем ее следующим образом: мол, главным в стране желаем не здоровья, а наоборот. То же самое - людям ближневосточной этнической группы и России в целом.

- Вот такое концентрированное высказывание, которое буквально все статьи об экстремизме в себя включает, - рассказала в интервью "РГ" шеф-редактор агентства Ura.ru Аксана Панова. - Это и разжигание межнациональной розни, и призывы к убийству первых лиц государства, и призывы к свержению власти, то есть все самое страшное, что может быть! Чтобы уж наверняка. На форуме это высказывание начало появляться с апреля 2008 года. Причем в любых темах и "ветках" обсуждения статей агентства возникало неожиданно и многократно: может быть, раз 200! Мы боролись с ним как могли. В конце концов вынуждены были закрывать форум на выходные, чтобы дать людям, которые его "чистили", отдохнуть. При этом учтите: все "ветки" форума перелопатить сложно - на сайт в день заходит около 30 тысяч читателей. Аксана и ее коллеги обратились в ФСБ и МВД с просьбой помочь найти "автора". Предоставили IP-адреса, с которых делались комментарии.

- Получили отписки: отдел "К" ГУВД Свердловской области сообщил, что найти авторов не может - сообщения были оставлены через серверы, находящиеся за границей. - Найти источник невозможно, сложные системы захода и прочее, - продолжает свою историю шеф-редактор агентства. - Зато в недрах Роскомнадзора уже зрели предупреждения агентству за факты экстремизма на форуме.

Журналистский коллектив Ura.ru считает, что стал жертвой политических разборок: агент ство действительно славится очень смелыми материалами из жизни местных чиновников. Было принято решение закрыть форум.

- Мы сделали это, потому что провокации могли повториться, - закончила свой рассказ Аксана. - А в суд подали потому, что не хотим быть "экстремистами". У меня ребенку пять лет. Мать пожилая. Не хочу, чтобы обо мне такое распространяли.

Юрист Андрей Бельянский, представлявший интересы агентства в суде, считает, что основная проблема - отсутствие внятного законодательства об интернет-СМИ: "Сейчас суд решил, что журналисты должны нести ответственность за действия читателей. На практике же необходимо разделять интернет-СМИ на две части. Первая - это собственно СМИ, работа журналистского коллектива по сбору, обработке и распространению информации, а вторая - место общения интернет-пользователей, площадка для свободного творчества общества, граждан. В первой части отвечает редакция, а во второй - авторы сообщений. Сейчас же ситуация выглядит так: кто-то написал дурное слово на заборе, а судят за это владельцев забора".

Его, как ни странно, поддерживают и авторы этого самого "невнятного" СМИ-законодательства. Доктор юридических наук, секретарь Союза журналистов РФ Михаил Федотов, один из авторов закона о СМИ, уверен, что это как раз та ситуация, когда суд вынужден принимать решение в отсутствие четких законодательных ориентиров:

- Дело в том, что у нас в законодательстве нет таких понятий, как "сайт", "форум", "интернет-СМИ". В законе о СМИ упоминаются лишь так называемые "иные средства массовой информации". Возникает неясность, как применять этот закон к интернет-ресурсам. Совершенно очевидно, что если у СМИ есть форум, на котором посетители оставляют свои комментарии, то к нему нужно относиться точно так же, как к комментариям в прямом эфире. Напомню, что согласно статье 57-й журналисты, которые берут интервью в прямом эфире, не отвечают за содержание той информации, которая распространяется отвечающим. Почему делается такое исключение для прямого эфира? По простой причине: нельзя наказывать без вины. Эта норма стала уже обычной для нашего правоприменения. Но в Интернете нет понятия прямого эфира. Редакцию можно обвинить лишь в том случае, если она была в состоянии не допустить появление на форуме каких-то экстремистских комментариев, но не сделала этого. Кстати, Михаил Федотов считает, что, даже если комментарий через какое-то время после появления был снят, это ничего не меняет. Он уже прозвучал, дал пищу для ответов, реплик, мог быть скопирован на другую страницу:

- Тот вред, который нанесен таким комментарием, сохраняется. Главный вопрос: кто его причинил? Интернет-СМИ, на чьем форуме злоумышленник его оставил или сам злоумышленник? Для меня очевидно, что, если в автобусе совершили кражу, виноват не водитель, а вор-карманник. Если придерживаться иной логики, можно зайти далеко. Представьте себе, сейчас наш президент открыл свой блог в ЖЖ. И комментарии там может оставить кто угодно - он там автоматически размещается. Это значит, что любой негодяй может сделать экстремистскую запись в блоге президента, а отвечать будет президент? Нужна определенная правовая логика. Ответственность интернет-ресурса должна быть только в том случае, если доказана его вина в размещении у себя таких комментариев. Если вины нет, то и отвечать они не должны.

И главное. В ситуации с Ura.ru эксперты видят опасный прецедент:

- Нужно учитывать, - отдельно подчеркнул Михаил Федотов, - что подобные экстремистские высказывания на форуме могут быть использованы как средство конкурентной борьбы и даже рейдерских захватов. Очень просто: оставил у конкурентов экстремистскую запись и - дело в шляпе. Таким способом легко захватить любой интернет-ресурс, где есть форум.

Елена Новоселова
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Valerie Yum
сообщение 30.4.2009, 21:55
Сообщение #152


Ыцез


Группа: Пользователи
Регистрация: 23.7.2006
Из: Midian
Пользователь №: 13 766






Станислав Лем

Путешествия Йона Тихого (отрывок)



А слышали вы о жестокой судьбе, постигшей бедного отца Орибазия из нашей миссии?

Я ответил отрицательно.

- Тогда послушайте. Уже первооткрыватели Уртамы не могли нахвалиться ее жителями, могучими мемногами. Существует мнение, что эти разумные создания относятся к самым отзывчивым, кротким, добрым и альтруистическим во всем Космосе. Полагая, что на такой почве превосходно взойдут семена веры, мы послали к мемногам отца Орибазия, назначив его епископом язычников. Мемноги приняли его как нельзя лучше, окружили материнской заботой, почитали его, вслушивались в каждое его слово, угадывали и тотчас исполняли каждое его желание, прямо-таки впитывали его поучения - словом, предались ему всей душой. В письмах ко мне он, бедняжка, не мог ими нарадоваться...

Отец доминиканец смахнул рукавом рясы слезу и продолжал:

- В такой приязненной атмосфере отец Орибазий не уставал проповедовать основы веры ни днем ни ночью. Пересказав мемногам весь Ветхий и Новый завет, Апокалипсис и Послания апостолов, он перешел к Житиям святых и особенно много пыла вложил в прославление святых мучеников. Бедный... это всегда было его слабостью... Превозмогая волнение, отец Лацимон дрожащим голосом продолжал:

- Он говорил им о святом Иоанне, заслужившем мученический венец, когда его живьем сварили в масле; о святой Агнессе, давшей ради веры отрубить себе голову; о святом Себастьяне, пронзенном сотнями стрел и претерпевшем жестокие мучения, за что в раю его встретили ангельским славословием; о святых девственницах, четвертованных, удавленных, колесованных, сожженных на медленном огне. Они принимали все эти муки с восторгом, зная, что заслуживают этим место одесную Вседержителя. Когда он рассказал мемногам обо всех этих достойных подражания житиях, они начали переглядываться, и самый старший из них робко спросил:

- Преславный наш пастырь, проповедник и отче достойный, скажи нам, если только соизволишь снизойти к смиренным твоим слугам, попадет ли в рай душа каждого, кто готов на мученичество?

- Непременно, сын мой! - ответил отец Орибазий.

- Да-а? Это очень хорошо... - протянул мемног. - А ты, отче духовный, желаешь ли попасть на небо?

- Это мое пламеннейшее желание, сын мой.

- И святым ты хотел бы стать? - продолжал вопрошать старейший мемног.

- Сын мой, кто бы не хотел этого? Но куда мне, грешному, до столь высокого чина; чтобы вступить на эту стезю, нужно напрячь все силы и стремиться неустанно, со смирением в сердце...

- Так ты хотел бы стать святым? - снова переспросил мемног и поощрительно глянул на сотоварищей, которые тем временем поднялись с мест.

- Конечно, сын мой.

- Ну так мы тебе поможем!

- Каким же образом, милые мои овечки?- спросил, улыбаясь, отец Орибазий, радуясь наивному рвению своей верной паствы. В ответ мемноги осторожно, но крепко взяли его под руки и сказали:

- Таким, отче, какому ты сам нас научил!

Затем они сперва содрали ему кожу со спины и намазали это место горячей смолой, как сделал в Ирландии палач со святым Иакинфом, потом отрубили ему левую ногу, как язычники святому Пафнутию, потом распороли ему живот и запихнули туда охапку соломы, как блаженной Елизавете Нормандской, после чего посадили его на кол, как святого Гуго, переломали ему все ребра, как сиракузяне святому Генриху Падуанскому, и сожгли медленно, на малом огне, как бургундцы Орлеанскую Деву. А потом перевели дух, умылись и начали горько оплакивать своего утраченного пастыря. За этим занятием я их и застал, когда, объезжая звезды епархии, попал в сей приход. Когда я услышал о происшедшем, волосы у меня встали дыбом. Ломая руки, я вскричал:

- Недостойные лиходеи! Ада для вас мало! Знаете ли вы, что навек загубили свои души?!

- А как же, - ответили они, рыдая, - знаем!

Тот же старейший мемног встал и сказал мне:

- Досточтимый отче, мы хорошо знаем, что обрекли себя на проклятие и вечные муки, и, прежде чем решиться на сие дело, мы выдержали страшную душевную борьбу; но отец Орибазий неустанно повторял нам, что нет ничего такого, чего добрый христианин ни сделал бы для своего ближнего, что нужно отдать ему все и на все быть для него готовым. Поэтому мы отказались от спасения души, хотя и с великим отчаянием, и думали только о том, чтобы дражайший отец Орибазий обрел мученический венец и святость. Не можем выразить, как тяжко нам это далось, ибо до его прибытия никто из нас и мухи не обидел. Не однажды мы просили его, умоляли на коленях смилостивиться и смягчить строгость наказов веры, но он категорически утверждал, что ради любимого ближнего нужно делать все без исключения. Тогда мы увидели, что не можем ему отказать, ибо мы существа ничтожные и вовсе не достойные этого святого мужа, который заслуживает полнейшего самоотречения с нашей стороны. И мы горячо верим, что наше дело нам удалось и отец Орибазий причислен ныне к праведникам на небесах. Вот тебе, досточтимый отче, мешок с деньгами, которые мы собрали на канонизацию: так нужно, отец Орибазий, отвечая на наши расспросы, подробно все объяснил. Должен сказать, что мы применили только самые его любимые пытки, о которых он повествовал с наибольшим восторгом. Мы думали угодить ему, но он всему противился и особенно не хотел пить кипящий свинец. Мы, однако, не допускали и мысли, чтобы наш пастырь говорил нам одно, а думал другое. Крики, им издаваемые, были только выражением недовольства низменных, телесных частей его естества, и мы не обращали на них внимания, памятуя, что надлежит унижать плоть, дабы тем выше вознесся дух. Желая его ободрить, мы напомнили ему о поучениях, которые он нам читал, но отец Орибазий ответил на это лишь одним словом, вовсе не понятным и не вразумительным; не знаем, что оно означает, ибо не нашли его ни в молитвенниках, которые он нам раздавал, ни в Священном писании.







<< предыдущий
следующий >>
























Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Kwarm
сообщение 26.8.2009, 09:44
Сообщение #153





Группа: Модераторы
Регистрация: 2.1.2006
Из: Дурдом
Пользователь №: 7 535



Письма об «информационной экономике». Письмо восьмое:

«Информационный способ производства и кризис капитализма»




Уже развитое машинное производство по самой своей природе носит общественный характер, плохо совместимый с частнокапиталистической формой присвоения его продуктов. Это противоречие — основное противоречие капитализма — с необходимостью проявляется в экономических кризисах, циклических кризисах перепроизводства. Теперь же совершается переход от машинного к ещё более высокому, информационно-машинному, или информационному, способу производства, и этот новый технологический способ производства носит ещё более выраженный общественный характер. При нём происходит дальнейшее обобществление производства, которое приподнимается теперь на новую, намного более высокую ступень, и это не может не вызвать нового и очень сильного обострения основного противоречия капитализма — что и проявляется, собственно, в усилении кризисов.
----------------------<cut>----------------------

Совершается невиданное углубление общественного разделения труда. Прежде всего, обособилось, как особая сфера экономики, информационное производство, дифференцирующееся на множество относительно самостоятельных, быстро растущих отраслей. Поэтому в «сеть» всеобщей связи и взаимозависимости «вплетаются» всё новые и новые отрасли общественного производства: различные науки, проектно-конструкторские и дизайнерские работы, профессиональное образование, производство программного обеспечения и т.д. Если раньше отдельные предприятия и отрасли были связаны почти только лишь вещественно-энергетическими потоками (которые ныне тоже неимоверно усилились!), то теперь они соединены ещё и мощными потоками производственной информации — информационными потоками; в этом состоит качественно новый момент всеобщей связи. Быстро нарастает интенсивный обмен информацией, которая также является продуктом специализированных, обособленных работ, тесно связанных с другими отраслями труда. Усложняется структура экономики, усложняются условия нормального хода расширенного воспроизводства — что обусловливает растущую необходимость общественного регулирования экономики, в т.ч. и необходимость централизованного регулирования информационных потоков.

В многообразные отрасли информационного производства направляется всё больше рабочей силы и инвестиций, но в условиях капитализма с его анархией развития и противоречиями воспроизводства, обусловленными погоней за прибылью, всё большие производственные возможности, создаваемые в рассматриваемой сфере, тоже неизбежно оказываются «лишними». Товар, вырабатываемый в информационном производстве, как и любой товар, представляет собой противоречивое единство потребительной стоимости и стоимости; его тоже мало произвести, но надо ещё продать, и в этом — трудность. Рынок регулирует информационное производство так же стихийно, из-за чего, опять-таки, неминуемы диспропорции и кризисы.

Наука, в частности, становится в эпоху НТР всё более тесно связанной с вещным производством, и её развитие всё в большей степени влияет на весь ход расширенного воспроизводства. Наука и непосредственное вещное производство, соответственно, всё более зависимы друг от друга. Наука должна удовлетворять запросы материального производства, но в условиях рыночной стихии никто толком и не знает, каковы эти запросы, никто не знает, будет востребована некоторая разработка или нет. Только рынок покажет это, но это произойдёт тогда, когда в научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, приведшие к созданию нового продукта, уже вложены громадные средства — средства, растущие по мере развития науки и техники. Вообще, выпуск на рынок принципиально новых товаров (товара «новое») всегда связан с большим риском — именно потому, что рынок принципиально непредсказуем, и непредсказуем в тем большей мере, чем новее, оригинальнее и необычнее новый товар. Соответственно, чем чаще промышленность создаёт что-либо принципиально новое, — а такая тенденция характерна для информационного способа производства, — тем больше число разоряющихся незадачливых «новаторов» и тем пагубнее для всего общества их массовое разорение.

Таких ненужных — действительно ненужных; или не нужных в данный момент, так сказать, «опередивших своё время»; или же ненужных только при капитализме — разработок создаётся множество, и это есть, по сути, не что иное, как перепроизводство информации, не находящей спроса и не реализуемой; иными словами, это — создание излишних научно-производственных возможностей. (Есть данные, что в настоящее время доля реализуемых изобретений и научно-исследовательских проектов составляет лишь 20 — 25 % и имеет устойчивую тенденцию к снижению — при увеличении объёмов научно-исследовательских работ и числа изобретений). «Ненужные» возможности, как это водится при капитализме, простаивают и уничтожаются; отраслевая структура науки таким манером подстраивается под стихийно формирующиеся запросы потребителей научной информации. А ведь наука связана с промышленностью ещё и как потребитель научного оборудования и различных материалов. Поэтому приостановка и сворачивание неудачных научных проектов, стихийная перестройка отраслевой структуры науки затрагивают и производителей этих самых «средств научного производства», вызывая проблемы и у них, создавая и здесь трудности реализации продукции.

Совершенно очевидно, что с увеличением масштабов научной деятельности и укреплением связи науки с непосредственно вещным производством всё более необходимым становится общественное планирование и регулирование науки — в противоположность либеральному упованию на стихию рынка. Всё общество должно централизованно решать такие вопросы, как прогнозирование и планирование развития науки на основе изучения тенденций развития производительных сил, определение её оптимальной организационной структуры, эффективное финансирование научных проектов — распределение средств по отраслям и направлениям. Наука должна развиваться на плановой основе ради удовлетворения изученных потребностей общества; стихийное же её развитие, подчинённое извлечению сверхприбыли конкурирующими собственниками, влечёт за собою лишь растущие потери общественного труда — и притом, заметьте, наиболее квалифицированного, высокоинтеллектуального труда! — и обострение кризисов. Немаловажен и такой момент: капиталистическая конкуренция неизбежно ведёт к «дублированию» научных и конструкторских разработок, к несогласованию деятельности исследовательских и конструкторских групп, а ведь производство одной и той же или аналогичной информации разными производителями — бессмысленное производство, расточающее общественный труд. Избежать же несогласования и, напротив, объединить усилия многих учёных и конструкторов можно лишь при общественной организации информационного производства, сама природа которого предполагает полное обобществление труда в самых широких масштабах — в масштабах всего человечества.

Система профессионального образования при капитализме производит сложную рабочую силу как товар, и производство этого товара тоже регулируется стихийными рыночными механизмами — никто не может точно предвидеть потребность в тех или иных специалистах. Образование тоже дифференцируется на отдельные отрасли, готовящие работников различных профессий и специальностей, число коих неуклонно растёт. Каждая такая узкая отрасль профподготовки связана с одной или несколькими узкими отраслями, в которых применяется соответствующая рабочая сила. Углубление общественного разделения труда и увеличение потребности производства в высококвалифицированной, образованной рабочей силе, снова-таки, означает упрочнение и усложнение межотраслевых связей материального производства и образования, что также обостряет основное противоречие капитализма.

Предложение квалифицированной рабочей силы и спрос на неё встречаются на рынке труда — причём это происходит только через 3 или 5 лет после того, как человек сел за парту. То есть фактически производство товара здесь начинается за несколько лет до того, как оно закончится и товар будет готов к потреблению. Но за это время в нашем хаотическом мире могут произойти непредвиденные изменения, и конъюнктура на рынке труда будет кардинально отличаться от той, что была тогда. Люди поступают в учебное заведение, но никто не может гарантировать им, что после окончания учёбы они будут нужны капиталу. Особенно же негативную роль играют необычайно наплодившиеся за последнее время частные ВУЗы, которые за деньги готовят специалистов «престижных» профессий, вроде юристов и экономистов, отлично зная, что спрос на этих специалистов много ниже их предложения.

В наше время нормальный ход воспроизводства квалифицированной рабочей силы, обеспечиваемый сферой профессионального обучения, является очень важным моментом и условием нормального хода всего процесса расширенного воспроизводства. Нарушения хода воспроизводства рабочей силы усугубляют противоречия капиталистического воспроизводства вообще. Стихийное рыночное регулирование ведёт к диспропорциям в сфере образования, к перепроизводству обученной — значит, дорогой — рабочей силы, сиречь — к перепроизводству личностных знаний, которые также представляют собой в данном случае «лишние» производственные возможности, обречённые на бездействие и ликвидацию! (А с другой стороны, неизбежно возникает дефицит работников определённых специальностей, сковывающий развитие соответствующих отраслей). В современных условиях длительность процесса «производства» специалистов с высшим образованием делает рыночное регулирование этого производства — рыночное регулирование, вообще инертное по своей природе, — совершенно неэффективным.

По мере того, как увеличивается выпуск специалистов с высшим и специальным образованием, как растёт продолжительность учёбы, и подготовка профессионалов становится всё более дорогостоящим делом, а потребность в тех или иных специалистах в связи с ускорением технического прогресса всё чаще меняется, потери общества на подготовку «лишних людей» возрастают. И тут тоже очевидна необходимость планового развития — необходимость централизованного планирования системы образования на основе потребностей планово развивающегося народного хозяйства. Думается, в «экономике знаний» планирование в сфере образования становится едва ли не важнее планирования собственно вещного производства!

При информационном способе производства происходит невиданное ранее обобществление средств производства. Ведь едва ли не самое главное ныне средство производства — информация, знания, технологии — это такое средство производства, которое, в силу специфической природы информации, отличной от природы вещей, потенциально находится в непосредственном коллективном пользовании всего общества, всего человечества. Создание и развитие Интернета, технически способного дать доступ любому человеку к любой информации, превращает полное и непосредственное обобществление знаний в масштабах всего человечества из формальной возможности в возможность реальную. Но эта возможность сейчас не может реализоваться из-за господства производственных отношений капитализма, из-за частнокапиталистического присвоения продуктов труда, созданных посредством применения знаний, — в т.ч. и капиталистического присвоения самой информации. Производственная информация, как и все средства производства, поступает в частную собственность и служит капиталистам для получения максимальной прибыли.

Информация, созданная, опять же, комбинированным трудом многих людей в процессе производства, носящего общественный характер, присваивается капиталистами и используется ими лишь в их интересах. Она защищается «правом интеллектуальной собственности» от пользования её «посторонним» лицами, т.е. фактически всем обществом, и укрывается от общества «коммерческой тайной». Прославленная конкуренция принуждает капиталиста не только стремиться к внедрению у себя технических новшеств, но и пытаться любыми путями задержать развитие конкурента. Капиталист внедряет на своём предприятии новую машину, новый технологический процесс или новый метод организации труда, но при этом он скрывает свою новацию от конкурентов, от общества. Он превращает своё know-how в технологическую тайну, замыкает его в «темнице» своего предприятия и не даёт ему вырваться на широкий общественный простор. Но ведь это препятствует распространению информации и её максимально широкому использованию, а значит, мешает развитию производительных сил, мешает развитию производства, носящего общественный характер. Мешает со всё большей силой по мере утверждения информационного способа производства, по мере превращения информации в главнейшее средство производства.

Прогресс на предприятии одного капиталиста означает в то же самое время отставание на других заводах и фабриках. А это влечёт за собою, помимо прочего, регулярное банкротство «аутсайдеров», усугубляющее неустойчивость капиталистической экономики. Очень часто, однако, бывает и так, что стремление к прибыли не только не побуждает капиталистов к внедрению технических новинок, но, напротив, противодействует этому. Особенно, если дело касается сознательного ограничения предложения некоторого товара на рынке с целью сохранения монопольно высоких цен на него.

А ещё внедрению новшеств противодействуют конкуренты. Тут можно вспомнить, как владельцы конки домогались запрета электрического трамвая, как извозчики ополчились против первых автомобилей, убеждая публику в их вреде и опасности для людей, и т.д. И в наши дни подобные дела творятся на каждом шагу, можете не сомневаться! Если какое-нибудь изобретение мешает чьему-то бизнесу, то этот кто-то будет препятствовать его внедрению любыми законными и противозаконными способами: обращениями в суды и парламент с требованиями его запретить, организацией кампаний в прессе и на ТВ с участием продажных «экспертов», подкупом изобретателя или его физическим устранением, саботажем и диверсией. Всё будет пущено в ход!

Не может быть ни малейшего сомнения: общественный характер производства информации находится в непримиримом противоречии с частнокапиталистическим её присвоением и использованием; общественный характер информации как средства производства — в противоречии с частной собственностью на неё, препятствующей использованию её всем обществом. При информационном технологическом способе производства частная собственность на средства производства, и, в первую очередь, на информацию — это важнейшее средство производства, обеспечивающее качественное развитие производительных сил, — окончательно становится тормозом этого развития.

Итак, капитализм задерживает — в силу господства отношений частной собственности — распространение и использование производственной информации, тормозя, тем самым, развитие производительных сил. Тем не менее, несмотря ни на что, всё же происходит быстрый рост информационного производства и его перевод на индустриальную основу, и это обусловливает качественный рост производительных сил общества, его потенциальных производственных возможностей. С переходом к информационному способу производства производительные силы смогут развиваться такими темпами, каких не было никогда ранее: ведь теперь их рост во всё большей мере носит качественный, интенсивный, а не количественный, экстенсивный характер. Это уже обусловливает потенциально более высокие темпы роста общественного производства. Однако быстрый, более того — убыстряющийся, рост производительных сил всё сильнее наталкивается на те «имманентные пределы», которые ставит ему капиталистический способ производства и распределения благ. Реализация создаваемых наукой, всем современным информационным производством огромных возможностей для расширенного воспроизводства общественного богатства и удовлетворения растущих потребностей общества — реализация их всё более затрудняется из-за противоречий самого капиталистического воспроизводства.

При информационном технологическом способе производства всё чаще и чаще делаются научные открытия и технические изобретения. Благодаря применению ЭВМ, благодаря использованию информационных технологий, этих «технологий создания технологий», ускоряются процесс опытно-конструкторских разработок и внедрение их результатов. Всё чаще и чаще общественное производство «получает на вооружение» качественно новую, более высокую производительную силу. Производственные возможности общества могут расти всё быстрее и быстрее, но — поскольку рост этих возможностей подчинён не потребностям общества, а всецело интересам капитала; поскольку он напрямую не служит удовлетворению запросов людей, — постольку он всё чаще и всё с большей силою наталкивается на относительное сокращение платёжеспособного спроса. Отсюда регулярно возникает всё большее перепроизводство товаров и перенакопление основного капитала

Мы видели, в частности: стремительный, невиданно быстрый рост Интернета и сферы телекоммуникаций — рост, осуществлявшийся капиталистами в погоне за «миражом прибыли», — на определённом своём этапе предопределил громадное превышение производственных возможностей в этих отраслях над потребностью в них, а затем и катастрофический обвал указанных отраслей. И это — характерное явление для наступившей фазы в развитии капитализма. Ускоренный рост производственных возможностей, связанный с повышением «производительной силы мысли», всё чаще и всё «дальше» отрывается от ограниченных потребностей капиталистического общества.

Короче говоря, с наступлением информационного способа производства с новой силой обостряется присущее капитализму антагонистическое противоречие между производством и потреблением, между производительной и потребительной силой общества, — что обусловливает чётко наблюдаемую тенденцию к усилению кризисов перепроизводства. Ведь совершенно очевидно, что чем быстрее растёт производительная сила общества, и чем чаще происходят революции на производстве, обусловленные новыми открытиями и изобретениями, тем больше по величине периодически возникающие «отрывы» производственных возможностей от потребностей капиталистического общества и тем чаще они возникают. Чем быстрее растут производительные силы, тем острее их конфликт с устаревшими капиталистическими производственными отношениями.

Смена технологического способа производства вообще означает качественный скачок, подлинную революцию в развитии производительных сил общества — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вспомним: пока капитализм развивался на базе ручного способа производства, кризисы перепроизводства не наблюдались. Они начали происходить аккурат тогда (1825 год), когда состоялся переход к машинному производству, т.е. когда под капиталистический способ производства была подведена свойственная ему, адекватная материально-техническая база, необходимая для полного проявления его объективных законов. Произошло реальное подчинение рабочих капиталистам, разорилась масса мелких производителей, и капиталистические производственные отношения стали господствующими. Производство начало приобретать общественный характер, и противоречие между общественным и частным трудом развилось в основное противоречие капитализма, которое и является, собственно, глубинной причиной кризисов. Наконец, машина интенсифицировала процесс капиталистического накопления, обусловила тенденцию к росту органического строения капитала и к относительному понижению спроса на рабочую силу.

Уже при том технологическом способе производства порождённые капитализмом производительные силы вступили в конфликт с его производственными отношениями. Уже для того технологического способа производства капиталистические производственные отношения стали весьма «узкими». Но капитализм всё же не был свержен; он устоял, сумел как-то приспособиться — очевидно, именно потому, что при машинном способе производства, адекватном, в общем-то, капитализму, основное противоречие капитализма ещё не достигает своей «сверхкритической точки». И лишь при информационном способе производства, когда машина повышает не только «производительную силу рук», но и в ещё большей степени — «производительную силу мозга», капиталистические производственные отношения вступают в самый острый и непримиримый конфликт с выросшими при капитализме производительными силами. С устранением «барьеров, ограничивающих наш разум» (и вместе с ним — развитие производительных сил!), капиталистическое производство намного энергичнее прорывает свои «имманентные пределы». Кризисы происходят всё чаще, становятся всё острее и влекут за собою всё большие разрушения: то, что раньше было штормом, сутками разбивающим побережье, теперь становится цунами, в мгновение ока сметающим всё на своём пути!

Информационный способ производства постоянно революционизирует все сферы и стороны человеческой жизни. Ритм её ускоряется: всё более быстрыми темпами совершенствуется техника, всё чаще делаются всевозможные открытия и изобретения, всё чаще меняется мода, появляются новые предметы потребления и новые потребности, быстрее воплощаются технические идеи. Ускоряется моральный износ оборудования — оно теперь устаревает намного раньше, чем теряет свою физическую работоспособность. Соответственно, сокращаются циклы технического обновления производства, а с ними ведь тесно связаны и циклы капиталистического развития: подъём — кризис — депрессия и т.д. Собственно говоря, материальной основой периодического повторения кризисов как раз и служит воспроизводство основного капитала, обновление которого обусловливает переход от кризиса к фазе роста и предопределяет следующий кризис. Закономерное сокращение циклов технического обновления, происходящее по мере научно-технического прогресса, является причиной сокращения длительности капиталистического цикла, которое было предсказано ещё Марксом, и которое, по-видимому, должно стать особенно ощутимым в наш век компьютеров.

Да, развитие компьютерной техники играет здесь, наверное, особую роль. Во-первых, оно само идёт невиданно быстрыми темпами: здесь большие и малые революции свершаются чуть ли не ежегодно; соответственно, примерно так же часто обновляется или, по крайней мере, модернизируется (производится "up-grade") парк компьютеров. Во-вторых, компьютер, будучи универсальной машиной для переработки информации и универсальной управляющей машиной, становится основой всей современной техники, и оттого каждая революция в компьютерном деле так или иначе затрагивает все отрасли, ибо во всех отраслях применяются однотипные ЭВМ.

По мере научно-технического прогресса обостряется противоречие между общественным характером информации как средства производства и частнособственническим её использованием капиталистами ради получения сверхприбылей. «Высокие» технологии разрабатываются и внедряются стихийно, без согласования действий и интересов субъектов хозяйства, и служат оружием конкурентной борьбы, средством уничтожения тех соперников, кто отстал от прогресса. Именно поэтому в наше время, при быстрой разработке и внедрении технологических новинок, крупное изобретение может привести, как это ни парадоксально звучит, к самым катастрофическим последствиям для мировой экономики, может спровоцировать жестокий и при этом неожиданный кризис. К таким последствиям ведёт разработка и стихийное массовое внедрение т.н. «закрывающих технологий». Под этим термином понимаются такие «прорывные» супертехнологии, которые одним махом закрывают целые производства, целые крупные отрасли по всему миру, разоряют многих производителей, оставляют без работы и заработка множество рабочих и этим сразу сжимают платёжеспособный спрос немалой части общества. Такое явление, согласитесь, совершенно нормально для общественного способа производства, при котором люди не контролируют процесс производства, а сами находятся под его контролем! И заметьте: «нормальный» периодический кризис перепроизводства можно более-менее достоверно предсказать, дабы принять меры по его смягчению. А вот «кризис закрывающей технологии» предвидеть невозможно: никто не знает, какие технические чудеса «куются» сейчас в лабораториях корпораций под завесой коммерческой тайны, а завтра выйдут из их стен и начнут своё «победное шествие по миру»!

Угроза такого рода кризисов усиливается, ввиду чего жизненно важным для человечества становится переход всей производственной информации — этого важнейшего сегодня средства производства — в общественную, всенародную собственность, которой общество распоряжалось бы на строго плановой и научной основе для решения стоящих перед ним задач.

Далее: при переходе к информационному технологическому способу производства — вследствие ускорения научно-технического прогресса, вследствие убыстряющегося развития и дифференциации орудий производства — ускоряется процесс общественного разделения труда. И это относится не только к информационному, но и к непосредственно вещному производству. «За каждым крупным механическим изобретением следует усиление разделения труда, а усиление этого разделения ведёт, в свою очередь, к новым изобретениям» [1]. В наступившую эпоху «крупные механические изобретения» случаются всё чаще, намного чаще, чем во времена Маркса; и с каждым таким изобретением, а также с каждым значительным научным открытием, получившим практическое применение, появляются новые отрасли промышленности. Новые отрасли возникают, кроме того, вследствие дробления старых, вследствие дифференциации существующих отраслей: на подотрасли, занятые производством готовых («конечных») изделий, и подотрасли, занятые производством необходимых для этого полуфабрикатов, деталей, комплектующих; на подотрасли, осуществляющие лишь определённые стадии ранее нераздельного технологического процесса.

Отраслевая структура хозяйства становится, таким образом, всё более сложной и разветвлённой; соответственно, умножаются связи, соединяющие всё более многочисленные отрасли, усложняется межотраслевой баланс. Значит, всё более чётко проявляется общественный характер производства, который находится в противоречии с частнокапиталистическим присвоением. И всё более негативную роль играет то обстоятельство, что при существующем общественном способе производства убыстряющееся разделение труда внутри общества происходит стихийно, не согласуется в масштабах общества, и это приводит к растущим диспропорциям.

Каждое крупное изобретение, создающее новую отрасль промышленности, вызывает глубокую и резкую ломку всей отраслевой структуры, резкое изменение межотраслевого баланса. Некоторые отрасли вследствие появления новых вообще исчезают: так, например, ПК и принтеры сделались столь дешёвыми, что бессмысленным стал выпуск пишущих машинок; цифровая фотография должна поставить жирный крест на производстве фотоплёнки и т.д. Круто меняется баланс потребления различных материалов: потребность в одних резко возрастает, в других, напротив, — падает, — и это вызывает непредсказуемые колебания цен на сырьё.

Механизм стихийного рыночного регулирования действует таким образом, что перестройка отраслевой структуры происходит лишь после того, как изменилась структура потребностей. Поэтому в условиях анархии рынка возникновение новых отраслей, порождённых НТР, неминуемо ведёт к перепроизводству тех продуктов «старых» отраслей, потребность в которых в связи с появлением новых товаров снижается. С другой стороны, новые отрасли часто растут «слишком быстро», привлекая первоначально высокой нормой прибыли избыточные капиталы, и в этом заключена угроза: они могут легко «выскочить» за пределы платёжеспособного спроса, когда «кривая жизни» нового товара стабилизируется или пойдёт вниз. Рано или поздно спрос приходит к перенасыщению — тем паче, что 4/5 населения планеты лишены возможности пользоваться «плодами цивилизации», — но капиталисты в погоне за прибылью продолжают наращивать производство. Поэтому бум, как правило, заканчивается обвалом, причём, как показывает практика, капиталисты не могут остановиться даже тогда, когда они точно знают: грядёт перепроизводство!

Во всём этом, в общем-то, нет ничего нового — так было и 100, и 150 лет тому назад. Ведь «...то самое разделение труда, которое делает их [товаровладельцев] независимыми частными производителями, делает в то же время независимым от них самих процесс общественного производства» [2].Эти неподвластные людям стихийные экономические процессы приводят к диспропорциям, которые устраняются «путём хирургического вмешательства». Только вот теперь, при информационном способе производства, стихийные перестройки отраслевой структуры совершаются чаще и протекают в намного более резкой форме, и они проявляются поэтому в очень болезненных структурных кризисах.

Ярким примером характерного для сегодняшнего капитализма затяжного структурного кризиса служит кризис перепроизводства, охвативший с конца прошлого века мировую металлургическую индустрию. Такого рода кризисы воочию демонстрируют неспособность рыночной экономики быстро перестроить свою структуру, вовремя передислоцировать капиталы и рабочую силу из капиталоёмких отраслей. Они носят — во многом, кстати, благодаря государственной поддержке депрессивных отраслей — хронический характер: они долго, годами и десятилетиями, «висят тяжкими гирями» на мировой экономике, мешая её развитию, снижая общий темп экономического роста. Затяжной структурный кризис обычно связан с региональными кризисами, ибо ведёт к разрушению всей экономики тех регионов, которые специализируются на отраслях, приходящих в упадок. Так деградируют, превращаются в "Rust Belts" [«ржавые пояса»], становятся рассадниками хронической безработицы, преступности, наркомании старые угледобывающие и металлургические районы США, Великобритании и других западных стран.

В то же время, менее продолжительные и глубокие структурные кризисы «накладываются» на «основной» капиталистический цикл и деформируют его: полномасштабные, «полноценные», если можно так выразиться, экономические кризисы дополняются частичными, захватывающими лишь немногие отрасли и лишь слегка нарушающими общий ход расширенного воспроизводства; фаза экономического роста вдруг прерывается короткими периодами стагнации, и даже сам экономический рост вследствие всего этого становится более похожим на застой! Деформация капиталистического цикла, вообще, типична для эпохи монополистического капитализма — это явление стало отчётливо наблюдаться уже после Второй мировой войны, — но при наступающем технологическом способе производства следует ожидать нового его усиления. «Больной» по имени Капитализм всё сильнее страдает от аритмии и тахикардии!

Частые и глубокие перестройки отраслевой структуры экономики означают частые сильные колебания норм прибыли в отдельных отраслях, постоянные отклонения отраслевых норм прибыли от средней нормы. Непрестанно возникает большой «градиент» в норме прибыли, вызывающий быстрый, резкий и массированный отток капиталов — реальных и, особенно, фиктивно-спекулятивных — из отраслей с низкой нормой прибыли в отрасли с высокой нормой (или в те отрасли, где лишь ожидается — часто необоснованно — сверхвысокая прибыль). При информационном способе производства рынок, в т.ч. финансовый, чрезвычайно неустойчив. «Стабильная нестабильность» — характерная черта современного капитализма, и она ярче всего проявляется в финансовой сфере, в виде финансовых кризисов, лихорадящих весь мир; в виде регулярно раздувающихся и затем взрывающихся «пузырей».

Анархия, имманентно присущая капитализму, исключает возможность рациональной специализации производства и «гладкого» проведения структурных перестроек. Становится совершенно очевидным, что при новом технологическом способе производства рыночные механизмы регулирования становятся всё менее и менее действенными — они для этого слишком инертны и «не поспевают за убыстряющимся бегом времени». То, что могло более-менее нормально регулировать экономику раньше, при неспешном ходе научно-технического развития, абсолютно не способно делать это сейчас. В эпоху постоянных технологических революций всё более насущным становится планирование экономики, долгосрочное прогнозирование и централизованное регулирование её структуры. Да, что бы там ни говорили, необходимо плановое ведение хозяйства, для того чтобы поставить убыстряющееся развитие производительных сил под контроль человека! И, самое главное, нужно сделать целью этого развития удовлетворение потребностей общества, удовлетворение потребностей тех, кто своим трудом создаёт общественное богатство.


К. Дымов

(Продолжение следует)

[1] К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. Т. 5. С. 388.

[2] Там же. Т. 23. С. 118.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
KSega
сообщение 3.9.2009, 15:32
Сообщение #154





Группа: Пользователи
Регистрация: 11.6.2007
Из: Опасный райончик
Пользователь №: 25 250



Феномен зависти: палач и жертва в одном чувстве




В данной статье рассматриваются актуальные проблемы, связанные с феноменом зависти, факторами ее возникновения, а так же принципы развития чувства зависти в структуре личности. Многие поступки диктуются человеку не во имя чего-то, а назло кому-то.

Зависть считается одним из семи смертных грехов и самым потаенным чувством в душах людей. В отличие от остальных грехов, которым можно найти рациональное оправдание, зависть всегда считалась постыдной в любых проявлениях, даже ее оттенках. Возможно, именно страх перед чувством, которое есть у всех в той или иной степени, но всеми отвергается, является причиной столь редкого упоминания о ней даже в психологических исследованиях.

Зависть не входит в объяснение мотивов собственного поведения, даже если это единственный мотив. Еще одним отличительным аспектом зависти, является то, что это чувство формируется и действует только в социальных ситуациях: завидуют всегда кому-то или чему-то. Интересно, что она чаще всего заметна всем, кроме того, кто завидует, — сила психических защит в данном случае весьма велика. Часто это рационализация «он этого не достоин…» или «это случилось только потому, что…» или проекция «это они завидуют…», «мир жесток и несправедлив, поэтому нужно делать все, чтобы победить…», — вариантов масса, а цель одна: спасти свою самооценку.

Все хотят, чтобы им завидовали, но никто и никогда не признается в зависти: это все равно, что признаться в собственной несостоятельности.

Но зависть несет не только ярко негативную окраску, она может стать и благотворным импульсом.

Если бы не было зависти, люди бы не стремились к превосходству и не совершали бы открытий. Фраза или мысль о том, что нужно сделать что-нибудь так хорошо «чтобы все обзавидовались», хоть и выглядит смешно, часто приносит неплохие результаты.

Зависть — это то же соперничество, только скрытое: человек хочет победить, но соперничает как бы внутри себя, ведя счет тогда, когда его воображаемый соперник об этом и не подозревает.

Зависть одновременно является и мотивацией и ограничением, для личности. С одной стороны, завидуя, человек стремится к тому же, что имеет другой человек или к превосходству над ним. С другой же стороны, зависть ограничивает мотивацию достижением именно той цели, которой кто-то уже достиг, вследствие этого внимание рассеивается и ситуация искажается, превращаясь в погоню за призраком счастья. Это ограничение мотивации сужает мышление до потребности чужого успеха. Это может грозить потерей идентификации и стремлению к чужим целям, а значит, к настоящему личностному провалу.

Всем знакомы ситуации, когда долгое время чего-то очень сильно хотелось, а от того, что этим чем-то кто-то уже обладает, желание было еще сильнее. И многим так же знакомо чувство разочарования, когда желаемое осуществляется, а с ним приходит осознание, что оно уже не нужно, а желание было всего лишь инерцией, которая подкреплялась неосуществленностью и тем, что кто-то обладал этим объектом. «Ценная вещь хороша для его хозяина в первый день и во все остальные дни — для других», — важность предмета часто зависит от того, кто им уже обладает.

Термин «зависть», может быть как эмоцией, т.е. проявляться ситуативно в определенный момент, как, например, в случае проигрыша может возникнуть зависть к победителю («ему просто повезло…») но уже через короткий промежуток времени зависть, как эмоция угасает и не вредит отношениям.

Когда же зависть это устойчивое и болезненное переживание успешности другого или печаль о невозможности достижения желаемого, она приобретает форму установки, глубокого чувства зависти и влияет на личность в целом.

Феномен зависти проявляется на трех уровнях и аналогично влияет на самооценку и поведение личности:

Уровень сознания — осознание более низкого своего положения, может восприниматься как данность и не причинять сильного дискомфорта;
Уровень эмоционального переживания — чувство досады, раздражения или злобы из-за такого положения, возможна аутоагрессия, чувство неполноценности, ущемленности самолюбия и несправедливости судьбы;
Уровень реального поведения — разрушение, устранение предмета зависти. Агрессия выражается конкретно к предмету, так же объект зависти может обвиняться в создании проблем завистнику. На этом уровне зависть становится ведущим мотивом поведения.

К. Муздыбаев выделяет следующие компоненты зависти:

1. Социальное сравнение — первое проявление зависти, возникает вследствие социальных мотивов: люди всегда обсуждают достижения и провалы других, поэтому распространена первая мысль при неудаче «что скажут другие…». Завидуют чаще всего материальным успехам, которые можно продемонстрировать в обществе. Мало кто будет завидовать отшельнику, который достиг высшей степени просветления где-то в горах. Однако следует отметить, что возможно и вполне обоснованное чувство зависти в обществе. Например, есть богатые и бедные и желание бедного стать богатым, чтобы обеспечить свою семью, абсолютно естественно.
2. Восприятие субъектом чьего-либо превосходства — возникает при близости субъекта и объекта зависти (одинаковых исходных возможностях, одной сфере интересов). Внутренне принятие превосходства одного воспринимается, как унижение другого.
3. Переживание досады, огорчения и унижения по этому поводу — эмоциональная реакция на превосходство соперника.
4. Неприязненное отношение или даже ненависть к тому, кто превосходит — защитные механизмы маскируют чувство собственной неполноценности рациональным объяснением, находя множество недостатков в объекте зависти «разве такому можно завидовать…». Это снимает некоторое эмоциональное напряжение, поскольку позволяет некоторым эмоциям проявиться и снижает значимость объекта зависти, что так же уменьшает напряжение.
5. Желание или причинение ему вреда;
6. Желание или реальное лишение его предмета превосходства.

В зависимости от степени эмоционального влияния на личность, глубины и силы переживаний, выделяют несколько типов зависти и ее влияния на жизнь человека. Зависть имеет много граней, хотя люди предпочитают видеть только негативную сторону данного феномена.

Психологически можно выделить такие формы зависти как:

Черная зависть — это желание или уничтожить объект зависти или сделать ему так же плохо, как завистнику. Одна из причин такого типа зависти «каузальное заблуждение» (Schoeck, 1969), т. е. восприятие человека, имеющего превосходство, как причины собственных неудач и униженного положения. Человек полностью снимает с себя ответственность за то, что происходит в его жизни. Его жизнь начинает подчиняться принципу «Нам ничего не надо, лишь бы у других ничего не было».

В этом контексте нужно так же вспомнить о феномене «порчи» и «дурного глаза». Если отвлечься от эзотерических учений, то наблюдается следующий механизм: человеку завидуют, он, естественно ощущает отношение к себе, в общении создается напряжение, которое требует больших затрат психической энергии. В результате в конце дня человек чувствует психическую усталость, называемую «порчей». Но следует отметить, что черная зависть непродуктивна и влияет на завистника: он страдает от зависти больше, чем ущерб, наносимый человеку, которому завидуют. По проведенным исследованиям, чувство зависти имеет и соматические симптомы. У человека, которого гложет чувство зависти, могут возникать физиологические симптомы: Петер Куттер (1998) отмечает, что человек бледнеет от зависти, поскольку сжимаются кровеносные сосуды и повышается артериальное давление, или желтеет от зависти, поскольку кровь насыщается желчью. Кроме того, такие люди мнительны, и живут в постоянном ожидании чужого провала, вместо того, чтобы создавать свой успех.

Белая зависть — несет некую пользу и для того, кто завидует и для общества в целом. Объект белой зависти становится неким эталоном и предметом восхищения. Завистник в таком случае, это человек, которого восхищают способности, качества или достижения другого человека. Такой завистник будет стремиться всячески подражать своему кумиру и надеяться, что когда-нибудь он станет таким же.

Черной зависть станет или белой, зависит от все тех же механизмов сравнения и структуры «Я-концепции».

Если речь идет о начинающем свое дело человеке, который полон надежд, он вполне может с восхищением смотреть на владельца крупной корпорации, мечтая, что в свое время он займет это место.

Если же в таком положении оказываются два бизнесмена, которые в свое время вместе учились, а затем каждый пошел своей дорогой, которая одного привела к богатству, а другому повезло меньше, тут речь неизменно будет идти о черной зависти. Это станет защитным механизмом — ведь кроме собственных способностей и судьбы винить больше некого, а признать это губительно для самооценки. И тогда агрессия и унижение конкурента хотя бы в собственных глазах, становится единственной защитой психики.

Так же выделяют:

Незлобная зависть — человек хочет иметь то же, что и объект зависти, и стремиться к этому, не испытывая враждебных чувств.

Злобная зависть — человек стремится не столько получить то же, а лишить объект зависти его превосходства. Такая зависть появляется вследствие чувства собственной неспособности достичь того же уровня.

Депрессивная зависть — так же возникает от чувства униженного положения, но для нее характерно чувство несправедливости, обделенности и обреченности.

Г.Ф. де ла Мора, исследуя феномен зависти в разные исторические эпохи, выделяет два типа зависти:

Личная зависть — скорее испытывается втайне и скрывается, считается постыдной. Это либо открытая агрессия к объекту зависти, либо другие формы неприятия этого человека.

Общественная зависть — для нее более характерно создание и использование стереотипов («Деньги портят характер», «В тесноте, да не в обиде» и т.п.). Это вечные стереотипы «Завистники умрут, но зависть никогда», так как они передаются и распространяются в обществе, как часть мировоззрения. С помощью этих стереотипов можно и продемонстрировав зависть, обвинить человека в наличии объекта зависти.

По мнению Г.Ф. де ла Мора, общественная предрасположенность к зависти направлена против индивидуальных особенностей личности. Этой теорией, можно объяснить агрессию к нестандартно мыслящим людям. Бывает, что группа выталкивает талантливого человека из-за неосознаваемой зависти к его качествам.

Данная теория имеет свои ограничения, так как не следует забывать, что обвинение в зависти весьма манипулятивно. Человек, просто высказывающий свое мнение, отличное от чужого, рискует получить обвинение в зависти, и тогда ему предстоит выбор: или отстаивать свою мысль, или поддаться моральным принципам и отступить, дабы показать отсутствие зависти. Эта манипуляция возможна только благодаря моральному аспекту зависти и стереотипам общества по отношению к зависти.

Таким образом, можно сказать, что зависть, это чувства неудовлетворенности собой, которое в значительной степени подпитывают общественные стереотипы о «греховности» зависти.

Чувство зависти может присутствовать во всех сферах жизни.

Роберт Плутчик рассматривает эмоциональное переживание и механизмы зависти как естественные переживания и выделяет три критерия:

Во-первых, они важны для выживания, как стимул развития и новых достижений (присутствуют даже у животных).

Во-вторых, распознаются без интроспекции.

В-третьих, заметны по всему поведению речи, действиям и т.д.

Если рассмотреть стадии жизни человека, то станет заметно, что чувство зависти присутствует в той или иной степени в поведении любого человека.

За первое проявление чувства зависти человек всегда обязан своим родителям, так как родители, желая добра и в целях воспитания, всегда так или иначе ставят в пример своему любимому ребенку другого, более аккуратного и способного. Такой пример может касаться чего угодно и присутствует в жизни ребенка с ранних лет — в психике возникает закономерная реакция агрессии к тому, с кем сравнивают: «чем я хуже», «они меня не любят, потому что я не такой\такая как он…». В дальнейшем, с возрастом, такое постоянное сравнение собственной самодостаточности и чужих побед может интернализоваться, и человек превращается в завистника, хотя, на самом деле, он просто сравнивает себя с другим и чувствует собственную несостоятельность.

В мире бесконечного потока информации постоянно появляется множество поводов завидовать, а еще больше поводов страдать от явного несоответствия эталону (объекту зависти). Множество передач о жизни звезд заставляют людей среднего достатка завидовать им, так как они осознают, что достичь тех же благ не смогут. Таким образом, зависть возникает еще и вследствие честолюбия более успешных людей, которые, объявляя о своей успешности, еще раз самоутверждаются за счет тех, кто ими восхищается.

Еще один аспект иллюзии и магии цивилизации — мода и внешность, то, что существует на глянце есть только там, но подростки и не только, как правило, испытывают зависть, смешанную с восхищением по отношению к моделям, у которых, как кажется, есть все.

Зависть всегда основана на идентификации: завидуют тем, на кого хотят быть похожими, даже если это миф и недостижим.

В 1999 году был напечатан ряд статей о влиянии идеального образа куклы Барби на психику девочек. Девочки идентифицируют себя с Барби и мечтают соответствовать ей. С возрастом оказывается, что параметры Барби нереальны: девушка явно не соответствует ее требованиям внешне и поклонники не засыпают ее цветами, как того ожидалось, все как-то не случается само собой.

Сам образ, философия жизни Барби, оказываются настолько несовместимы с реальной жизнью, что эта пропасть между иллюзией и реальностью может быть причиной множества депрессий. Все это буквально рушит представление девушки о мире и о ее месте в нем. Ей начинает казаться, что это у нее так случилось, а у других все иначе, — тогда на смену Барби приходят глянцевые журналы с идеальными моделями, их отретушированные тела и звездная жизнь.

По сути, зависть — глубокое чувство разочарования в своих достижениях, чувство несостоятельности, несовершенства в силу общеизвестного стереотипа о том, что зависть — нечто постыдное, на задетую самооценку наслаивается и чувство вины за присутствие этого чувства зависти.

Зависть — некий обман, желание быть счастливым переносится на предмет или образец, который есть у другого, таким образом, образуется зависимость от образца, как символа достаточности. Таким образом, круг замыкается: подавление неудовлетворенности влечет за собой агрессию, затем возникают зависть и чувство вины, накладываемые установкой «Сверх-Я» — так человек перестает чувствовать собственную жизнь и только кипит в котле собственных страстей, не зря говорят, что зависть разрушает изнутри.

Цикл семейных отношений часто сопряжен с природной завистью: с появлением ребенка в семье, когда мать — целый мир для ребенка, мужчина завидует ей и их отношениям с ребенком, тесной связи и может чувствовать себя отвергнутым. С возрастом внимание ребенка переключается на отца, как символа активности, деятельности, связи с внешним миром — и уже мать завидует той форме отношений, которую не может построить с ребенком. Позже уже оба родителя завидуют компании, которая становится смыслом жизни их ребенка в подростковом возрасте. Затем цикл повторяется, но уже тот ребенок становится на место родителя. Это переживание свойственно всем людям, но большинство боится себе в этом признаться.

Есть категория людей, которые, имея многое, все же завидуют другим, — это не желание обладать чем-то конкретно, а скорее чувство собственной неполноценности, завистник ищет преимущества, которого ему не хватает в ком угодно и в чем угодно, лишь бы заполнить внутреннюю пустоту и неудовлетворение собой. Такой человек завидует тем чувствам, качествам, которыми обладает тот, кому завидуют. Этот феномен объясняется результатами исследования С. Фрэнкель и И. Шерик.

Результаты проведенного исследования С. Фрэнкель и И. Шерик говорят, что первый глубинный психологический аспект зависти в том, что хотят получить не столько благо, которое недоступно, а ощущение от него. В проведенном эксперименте было выявлено, что ребенок испытывает зависть к игрушке только тогда, когда ею заинтересовывается его сосед. Ему хочется получить от нее такое же удовольствие (хотя сначала она не была ему интересна).

Авторы выделили следующие условия возникновения чувства зависти:

1. Должна существовать способность противопоставления «Я» и объекта (для либидо-агрессивного замещения объекта зависти);
2. Должно существовать представление о собственности;
3. Должна существовать способность представлять себе и предвидеть желаемое конечное состояние.

Этот эксперимент в свою очередь подтверждает и дополняет теорию равновесия Ф. Хайдера, который считает, что человек может завидовать из-за вещи, принадлежащей другому, хотя прежде он сам никогда не испытывал потребности в ней и даже не думал о ней — то есть, можно желать чего-то только потому, что оно есть у другого. Ф. Хайдер предположил, что существует так называемый мотив, желание одинаковой судьбы и равных результатов.

Таким образом, зависть — это реакция на неравенство, желание справедливости только по отношению к себе. Интересно, что этот мотив срабатывает только в контексте одинаково хорошей, благополучной судьбы, что подтверждает природный эгоизм человека.

Бороться с завистью бесполезно, так как зависть всегда маскируется под другие чувства: агрессия, раздражение, подавленность.

Способами избавления от зависти могут стать:

Активные способы — такие как самосовершенствование, поиск новых, собственных целей и возможностей их реализации;
Пассивные способы — у людей, которым не хватает сил справится с конкуренцией, наступает депрессия, апатия.

Более продуктивным, хотя и пассивным способом избавление от зависти является рефлексия, поиск ответов на вопросы, почему именно этот предмет нужен и что он принесет для счастья, чьи это цели и что они значат конкретно для завидующего: «Мы чаще огорчаемся, по поводу того, чего у нас нет, чем радуемся тому, что у нас есть».

Так же важно понять источник зависти, что очень и очень сложно, так как не всегда ясно, почему именно завидуют именно этому человеку. Как правило, оказывается, что завидуют личностным качествам, которых не хватает, а кажется, что именно эти качества и раздражают.

Но к таким открытиям готовы далеко не все и не всегда. Как ни парадоксально, только искренне любя себя, можно полюбить кого-то еще.

Э.В. Карепова, 2009 г.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
KSega
сообщение 19.4.2010, 07:42
Сообщение #155





Группа: Пользователи
Регистрация: 11.6.2007
Из: Опасный райончик
Пользователь №: 25 250



Женское оголение — причина вымирания человеческой популяции

Современная мода, обнажающая женщин, ведет европейскую цивилизацию к депопуляции (вымиранию). Даже на своих территориях она все больше замещается другими этносами, в обыденной жизни которых есть запреты на даже частичный эксгибиционизм (оголенность сексуальных признаков). Место европейцев на земле замещают народы, хранящие целомудрие и закрытость своих женщин, и тем самым берегущих также и своих мужчин. В первую очередь, это народы Ислама.

Модное подчеркивание женских прелестей, провоцирующее у мужчин сексуальное вожделение, можно рассматривать как создание «сексуального стресса». Из-за него включается сложный внутриорганизменный комплекс «сексуальной отверженности», завершающийся импотенцией и раковыми заболеваниями. Об этом пишет известный врач, академик Леонид Александрович Китаев-Смык в своей фундаментальной монографии «Психология стресса. Психологическая антропология стресса» (М., 2009).

Для наглядности и понимания физиологии данного процесса ученый приводит пример из жизни животных. Самка в животном мире инстинктивно ищет лучшего самца, более способного для воспроизведения жизнестойкого потомства — и при этом отбраковывает, отвергает худших самцов. Но вожделение у тех все равно остается, оно не удовлетворено и подавлено. Содержание андрогенов у них в крови сохраняется среднеповышенным, то есть онкологически опасным. У регулярно отвергаемого самкой самца средний уровень андрогенов способствует развитию доброкачественной аденомы простаты; в большинстве случаев это ведет к сексуальной импотенции. Благодаря этому «не лучший» самец даже случайно не сможет оставить «не лучшее» потомство. Таким механизмом отбраковываются слабые, «не лучшие» самцы в популяции.

Однако некоторых «не лучших» самцов аденома не лишает сексуальных возможностей. Чтобы и они не создавали «не лучшее» потомство, включается эволюционный «механизм» исключения их («не лучших») уже не только из числа сексуально-активных, но и живых членов стаи, популяции, рода. У них доброкачественная опухоль — аденома простаты — перерождается в смертельно-губительный рак.

В науке сейчас накапливаются данные о том, что аналогичные процессы происходят и у людей. Здесь может скрываться объяснение, почему богатые и развитые народы Запада сегодня вымирают.

На протяжении последних десятилетий заболевание аденомой и раком простаты, как эпидемия, поражают мужчин в странах с европейской цивилизацией. К началу двадцать первого столетия уже у 40% мужчин обнаруживается аденома. Она есть у половины европейских мужчин старше сорока лет. Американские патологоанатомы выявили рак простаты у 80% мужчин, умерших старше шестидесяти лет. Иными словами, многие из них не дожили до трагических проявлений этой болезни. В то же время в мусульманских странах нет такого роста мужской онкологии. Почему? Ведь, казалось бы, страны Запада имеют более развитую медицину и в целом более высокий уровень жизни.

В странах, где господствует «общество потребления», в последние десятилетия нормой стала модная одежда, подчеркивающая и оголяющая женские прелести, говоря научным языком — вторичные половые признаки. Стали навязчивой повседневностью оголенные женские животы и пупки, как символ того, что ниже, соблазнительно раздражают обтянутые округлые формы и все более распахнутые декольте... С физиологической точки зрения все это — сексуальные сигналы, пробуждающие у мужчин вожделение. Сексапильные попки и бедра женщины сигнализируют о ее способности выносить зачатый мужчиной плод. Обтянутые, тем более маняще полуоткрытые груди — о способности вскормить новорожденного. Пупки — о якобы возможном соитии.

Любое возбуждение должно приводить к соитию — таков механизм, заложенный природой. Эрос между мужчиной и женщиной — инструмент воспроизводства рода, он во всех проявлениях благ и полезен организму. Мы хорошо знаем об удивительно благоприятном влиянии нормального эротического общения и благополучно состоявшихся сексуальных актов. Потому, в частности, традиционные религии поощряют брак и супружеские отношения.

Если же возбуждение провоцируется часто и безрезультатно, то перестает осознаваться, погружаясь, вытесняясь в подсознание. К частому созерцанию женских прелестей на улицах, в офисах, в городском транспорте мужчины как бы привыкают, даже перестают замечать свое эротическое вожделение. Однако погруженное в подсознание сексуальное возбуждение мужчин продолжает выплескивать в кровь андрогены, но уже не в онкологически безопасном количестве, а с канцерогенной дозировкой — включаются эволюционные механизмы «отбраковки самцов-неудачников».

В среднем городской житель видит такие «сигналы» по 100-200 раз в день. В итоге, часто возбуждающийся, но неудовлетворенный мужчина получает изнутри своего организма мощную канцерогенную, разрушительную атаку, которая и приводит к онкологическому исходу.

«Многие женщины XXI века буквально роют могилу мужскому здоровью своими обнажёнными ногами и глубокими вырезами. Каждая красавица, отправляясь на свидание в топике, делает всего одного — счастливцем, а десятерых по дороге — инвалидами. Стриптизерш вообще можно назвать «оружием массового поражения», уже превратившим западную цивилизацию в общество больных мужчин», — говорит Л.А. Китаев-Смык.

Интересно, что онкологические болезни из-за «сексуального стресса» у женщин имеют иную природу, чем у мужчин. Основная причина женской онкологии (доброкачественные и злокачественные новообразования грудных желез, матки, яичников) — это отсутствие деторождения и вскармливания младенцев при наличии сексуального общения (сексуальных актов). Сложные внутриорганизменные структуры женщины «воспринимают» отсутствие родов и вскармливание грудью как сигналы о «непригодности» ее к воспроизведению рода. Якобы она ненужный балласт в семье, этносе, бесполезно отвлекающий сексуальный потенциал мужчин. У такой женщины возникает «сексуальный стресс». Сформированные биологической эволюцией механизмы популяционной селекции «выбраковывают» женщин неплодоносящих, но сексуально «расходующих» мужчин.

Стрессогенными признаками сексуального краха у мужчин бывают «пивные животы», у женщин — отсутствие талии. Это усугубляет неэротичность фигуры. Медицинской статистикой установлена прямая зависимость между вероятностью инфаркта миокарда и избыточностью талии. Так, видимо, неучастие субъекта в сексуальном воспроизведении своего рода, этноса все более уменьшает его эротическую привлекательность и потом «совсем исключает» его из рода. Таковы механизмы природной селекции в человеческой популяции.

Народы, этносы, культивировавшие оголенность и эротизм (древние греки, римляне и др.), исчезли и были замещены другими народами, сохранившими лишь названия и частично язык вымерших. Сегодня архаические обычаи с оголением тел сохраняют аборигены экваториальных стран. Но продолжительность их жизни невелика и нет достоверных сведений о возникновении у них мужской онкологии. Сексуальная распущенность, культ обнаженного тела, захватившие античных греков и римлян, возможно, стали одними из причин их вырождения. Сегодня эти общества стерты с карты истории. Причем, стерты не столько военными действиями, сколько — разрушены изнутри. То, что в Библии и Коране сказано про обитателей городов Содом и Гоморра — один из многочисленных примеров. Они пошли путем саморазрушения, нарушая законы природы и ломая естественные её механизмы. Кстати, «содомизм», гомосексуализм — это предельное выражение того гедонизма, господства чувственности, к которому ведет обнажение в одежде.

Но по-прежнему живы народы, соблюдающие традиционные ценности своих предков. Прежде всего это мусульманские этносы, но таковыми в свое время были и предки современных славян. У всех российских народностей еще в XIX в. женская одежда прикрывала тело просторными, долгополыми платьями, сарафанами и т. д. Это одежда яркая, праздничная, многоцветная (часто с обилием красного). Украшая женщин, она привлекала к ним мужчин, но без эротических призывов, нигде не облегая фигуру и ни в коем случае не подчеркивая грудь. Вспомним старое русское выражение «опростоволоситься» — то есть, случайно сбросить платок, открыть волосы, что означает «совершить оплошность, сделать глупость, которую следует срочно поправить». Обратим внимание на древнерусские фрески, иконы и рукописи, портреты дам прошлого века, образы крестьянок — мы увидим культуру целомудренно красивой женской одежды. Подобная культура одежды была у всех народов, придерживающихся религиозных традиций. Сохраняя целомудрие и закрытость своих женщин, общество тем самым берегло и здоровье своих мужчин.

Сегодня нужно вернуть моду чуть-чуть назад, к традиционным формам, чтобы восстановить оптимальное соотношение красоты и здоровья, верное понимание предназначения одежды — и тогда все будет нормально, утверждает ученый.

Источники:

Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. Психологическая антропология стресса. — М., Академический проект, 2009.
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Пацан
сообщение 14.7.2013, 23:50
Сообщение #156





Группа: Пользователи
Регистрация: 17.5.2008
Пользователь №: 34 624



Про улицу Вайнера)



Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Clean
сообщение 9.5.2019, 20:29
Сообщение #157





Группа: Новички
Регистрация: 2.11.2017
Пользователь №: 59 342



Топ 10 самых популярных сигарет
Курение очень быстро распространилось среди людей от 20 до 45 лет. Повсеместно нас окружают люди, пристрастившиеся к курению. Оно действительно оказывает очень пагубное воздействие на организм, и порой от этой привычки бывает очень сложно отказаться. На какие только ухищрение не идут табачные компании, чтобы заручиться поддержкой все большего количества потенциальных покупателей. Нередко можно наблюдать обвинения в сторону ужасных маркетинговых ходов, на которые идут табачные компании.
Миллиарды долларов ежегодно тратятся на сомнительное удовольствие. Курение по праву занимает первое место среди 10 самых дорогих пристрастий в мире. А теперь давайте рассмотрим тему самых популярных марок сигарет в мире. Philip Morris International и R.J. Reynolds Tobacco Company, несомненно, крупнейшие производители сигарет. Итак, представляем вам список из 10 самых популярных марок сигарет в мире.
В нашей стране курит около половины мужчин и почти треть женщин. Естественно, что предпочтения у всех разные, однако каждый курильщик старается выбрать сигареты с наилучшим качеством и доступной ценой. Богатый ассортимент табачной продукции иногда затрудняет выбор. А от его правильности зависит процесс курения — будет ли это удовольствие от приятного аромата и хорошего вкуса сигарет либо привычное выкуривание очередной безвкусно гадости. Чтобы помочь курильщикам ускорить выбор, рассмотрим самые качественные сигареты в России. источник
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения

7 страниц V  « < 5 6 7
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 18.7.2019, 09:56
Блог КАБiNET